(no subject)

Знаешь что?- днями я слышу в правом глазу соринку. Чужое тело. Потом в газете увидел заметку: у женщины в Индии нашли в глазу червя 20 см длиной. Может и у меня в глазу червь, который жрёт всё что я видел последние дни, его тошнит уже от множестве впечатлений. Он отравлен. Не радостен родиться в моем правом глазу. Хочет наружу. Я пытаю его. Защитники природы если узнают мои отношения с ним, сожгут меня на костре. Левые газеты будут писать о моей бессердечности. Но сначала врачи выжмут червя из моего глаза. И когда меня фемeнистки и комунисты станут меня судить за жестокость к червю в моём правом глазу, они побоятся его призвать к свидетельству в суде.  Меня просто так приговорят к смертной казни от того что я не туда смотрел и не то видел. Чем я мучал червяка в моём глазу. Послушай! Если меня посадят в тюрьму, придёшь ты мне в гости? Мы просто помолчим. Говорить нам не о чём .

Я думаю надо теперь написать рассказ жизни червя в моём правом глазу. Как пригубливает он с удовольствием влагу слезоточивых мешков в то время как я сижу на концерте и слушую музыку. Например. Или страшная ситуация войны. -- интересный сюжетный ход. Сюрреализм. При том червь не может слышать и даже не может видеть. Он только чувствует мясом своего тонкого и длиного тела всё что вижу я и что я слышу. -- Манифест экзистенциализма! Послушай! -- Вот настоящая работа для твоего университета: надо написать впечталение червя в твоём правом глазу от воспитательных усилий педагога среднего учебного заведения Германии.

Что касается червя в глазу - при том что он сам не слышит и не видит - но всё-таки медиум - он лишь чувствует и ощущает - не лжёт - ложь принадлежит только словам-- слова лгут-- червь определяет вкус слезы - в то время как ты рожаешь дитя  - смотришь потом на своё дитя -- но - червь ведь не знает чем вызван этот особый пьянящий вкус твоей слезы -- слезы которая омывает голое скользкое холодное тело червя - когда ты ожидаешь, надешься на ответ мужчины отца твоего дитя -- папа которого у дитя нет -- в чужбине со вкусом умляутов немецкого языка... 

Полушай, послушай- когда-то и где-то читал я что игрушки так одухотворены занятиями с ними детей, что тряпичный медвежонок или пластмассовая кукла совсем как живые получают потом их местечко на небе рядом с умершими по-несчастью детьми . Моё детство тоже сопровождал плюшевый медведь. Почему-то без одного глаза: я не знаю как игрушка потеряла глаз. Рядом со мной в кроватке медвежёнок ночью подсматривал мои сны. Я совсем не помню как он ушёл из моей жизни. Я не помню, чтоб плюшевый медвежонок валялся просто так без дела. Я всегда держал его обнимал и прижимал к себе. А пото - его не стало. Послушай, мне кажется там - на небе, единственный кто меня ждёт - это мой плюшевый одноглазый медвеженок. Да-вот, я стану ему в его дранное ухо нашёптывать историю о том, как меня убили защитники природы за то что я плохо обращался с червём родившимся сам по себе в моём правом глазе.

(no subject)

Что-то со мной странное происходит по старости ведь то вдруг ощущение полного счастья хотя лишь только вчера отчаяние до предела грузoподъёмности моего бедного потрёпанного сорокатонника, который едва тянул в гору пока совсем не отказался работать со мной вместе и отказал мне в надежде на религиозный праздник всей Германии оказаться наконец дома в Берлине. Хоть плачь! А сегодня оделся чисто, гуляю по эллегантному  курорту  на границе к Швейцарии, посещаю достопримечательности, с удовольствием пью вино на терассе ресторана с видом на парк, подстриженные деревья, фонтаны, в них плещутся дети, и мне так хорошо, так хорошо, что прям хочется плакать. Жаль, что некому позвонить и сказать кому-нибудь, что тут солнышко безоблачно, тут озеро умопомрачительной голубизны, тут местное вино столь же чудесного аромата как цветы в саду поблизости, так дышится легко, ох....!  Пойду ка я обратно на индустриальную улицу к моему вонючему в чёрном масле грузовику, залезу в него с видом на бетонный забор и стану читать Тристию Овида.

(no subject)

В праздничный день, когда в день предыдущий я так и не доехал Берлина, ещё 870 Км, потому что сломался мой грузовик, стою я значит в индустриальном отделе какого-то горного села, пью пиво и думаю что гадят все, все святые, святой Кристофер и сам Иуссус Христос и его папочка Господь Бог - всем нужно хотя б раз в день гадить, а то значит Боженьке зачем творить Землю, если Ему было бы в холоде Космоса где погадить, а то ведь нигде совсем не пристроиться оголить  жопу, ну вот Господь и посрал всласть, создав поначалу твёрдь земную с кустиками по краям пропастей гор, а Адам и Ева за тем актом - стали  Его погадками, когда он с радостью присел в тенёк  с голой жопой и увидел, что хорошо так посрать, и узрев потом, поттираясь листочками фиги, в отходах  своей жизнедеятельности Еву и Адам, и сказал им тогда особенно не баловаться с дырками в них - откуда говно должно лезть наружу,  а то они сами дескать землю с кустиками не создавали, а срать уже хотят, даже не попробовав яблочка, под деревцем, под которым, вот Он -Господь - только что посрал.

(no subject)

Возраст это в конце-концов состояние в котором ты больше не боишься себе сознаться во всём, о чём ты умалчивал когда был наедине с собой. И когда остался с собой наедине встречаешь лишь умолченноe. Потом - остаётся счёт за участок на кладбище, предъявленый родственникам и близким. Но тут хотя бы можно и оправдать мою неплатёжеспособность. Я всё-таки умер не во время. Если скажут те, кем я был любим. Если найдутся они лет через 20, собравшись в круг у моего одра. Вопрос в том, хватит ли меня на 20 лет?

(no subject)

Кардинальное переживание определившее мою жизнь, обусловило искреннее моё пренебрежение любой выгоды и даже призрение всего из чего могущее быть произведено с выгодой. Вполне советское воспитание quasi христианского идеала - смотри птицы, они не жнут не сеят, наг вошёл и изойдёшь нагим. Пошлость аристократа живущего в долг и кому дал в долг без интереса раз деньги не его или денег нет вовсе или вхож к кому у кого деньги есть. Которые не значат цену но опьяненние шампанским или наслаждение куртизаной, которую вечером развлекал оперой, где похвастался модным обретением. Как кляксы стероина от свечей ресторана "Стрельна" - куда на рассвете по обледенелому питербургскому шоссе лихачём до Всесвятского. Асигнации под сапоги циганского хора. В девять утра взъерошенная больная голова с опозданием в присутствие архива где числишся в службе и объявляешся в департаменте при подношении бумаг. И тут к вам не придраться никак, если показательна дисциплина молодого строителя коммунизма.
Слишком я сейчас увлёкся отвлечением от кардинального переживания - без воли на то всплывает увлечение членом учёного совета института почвоведения, женщиной бездонного опыта довольно поверхностной страсти к химическому составу гумаса московской области 1976-го года.
Ах, может потом продолжу, чтоб выиграть пока время на перемену знаков и окончаний, вправить предложение в общепринятое словоупотребление. Когда принятое общее никак не согласуется с моим частным, приватно лелеянном. Полностью меня замыкаемым в изоляции. Свидетели мертвы, меня ни кем не оправдать, поколение новое говорит языком, который я не выучу больше никогда. Тех чувств, тех ощущений, того сознания себя - нет словаря у той эпохи, нет имени у минут и у лет нет больше речи моего возраста. Молодёжь говорит по-другому. Иногда я догадываюсь что они имеют ввиду когда я случайной ухвачу какой-то отрывок разговорца, но большей частью не понимаю никого. Как по радио английские песенки под акомпонент  нервного постукивания и монотонного побрякивания музыкальных инструментов уговоривают катарсис подростков Фридрихсхайна или Ное-кёльна. Потому что я давно покинул сады где бог посадил меня расти. Как жмут ботинки выгодно купленные при распродаже. Именно бедный всегда платит дороже ожидая выгоду.
Ладно-ладно, может дальше напишу, если найду в этой прогулке своё кардинальное переживание. Сегодня солнышко. Идти некуда. Прохладно.
 

(no subject)

У меня всё тот же телефонный нумер 25 лет. Наверно в надежде что мне кто-нибудь позвонит из тех кого я потерял в эти 25 лет. Потому что сам помню ещё телефонные номера моей юности в Москве. C того года когда я вдруг знакомился со многими. Скорее- их знакомствo со мной. Я выглядел наверно очень необычно. Мне говорила потом мать что она стеснялась со мной куда-то идти, все смотрят на меня или оглядываются. Мои знакомые были много старше меня, лет на десять-пятнадцать. Все эти люди творческих устремлений не определённых занятий от дохода которых они могли себя чувствовать независимыми худoжниками театра, звукорежусуры на телевидении, фоторепортажа для пионерской   правды. Ради вина и стихов на даче, где тот жил там и самиздат и вино того - в квартире окном на двор в переулке центра москвы, и мастерская той, которая получала зарплату в театре за её задники для сцены. Ради бесконечных разговоров за-полночь и поход на рассвете в пекарню купить хлеба. В мои недоспанные 16 лет от рождения первого опыта сладострастия. Формальное посещение школы, из которой меня конечно выгонят без экзамена, чтоб наконец узнать безумную тоску работы в государственном архиве. Фальшивое  жильё с картонными  стенами общежития или комнаты в коммуналке доставшейся мне от родственницы. Топчан, тумбочка со стопкой пачек "Беломора" среди развала книг немытые тарелки, электроплитка со всегда бурлящим кипятком для чая забытого в кружке на подоконнике когда кто-то постучал в окно из знакомых - если кто проходил мимо моего первого этажа.
Так сказать антураж, который дребезжаньем вторит звонку телефона в ответ пунктиру зумера в моём ухе, когда я набираю в Берлине номер того или этой, чтоб ещё чуть-чуть погадать - умер ли он или - она, или - их просто нет дома. И меня они где-то уже ожидают.  Чтоб вновь оказаться растерянным и невпопад среди чащи волос, частокол пальцев рук, в сплетенье ног первой любви, о которой сказать нечем если ещё нет языка. Чьего не о том словá и сказанные не тогда. Сказуемые шелеста и существительные запаха. Грамматика высказывания света и тени. Смущение отсутствия права. Да, я никогда не имел ни на что права. Даже сейчас на эти телефонные звонки из Берлина в никуда. Где 25 лет пытаюсь найти перевод моего опыта на язык звука чуждому утробы мой матери. Теперь освобождён её смертью. Но речь так и не обрёл.

(no subject)

NZZ  am Sonntag: "Donald Trump. Wie er wurde, was er ist"
Тут уж можно самое последнее о нём прочесть, из того шквала всех сообщений. Этакий Остап Бендер и великие Васюки! Примерно как вот фильм в котором Чаплин пародирует Гитлера, где Чаплин танцует с глобусом в руках. А сейчас оказывается вовсе не фильм, не условность сатиры, не метафора, всё совершенно по-настоящему, всё "всамоделишно" ! При этом, конечно, нехорошее чувство, что весь театр скоро сгорит и погребёт зрителей под своими обломками.

(no subject)

Работа-работа-работа, 6 тыс. километров от понедельника до пятницу каждую неделю. Каждое утро встречаю солнце.
сегодня повсюду снег
вся электроника грузовика перестаёт функционировать - сенсоры обледенели, колёса вращаются напрасно быстро, прицеп  сталкивает с горы мой грузовик. Сегодня нагрузка на ось 11 тонн. Полный вес 42,5 тонн. Перегружен, конечно. Почта, чужие письма в жёлтых контейнерах на деревянных поддонах. Как всё это странно по-русски. 24 тонны почтовых посылок. Слово "грузовик" в русском языке какое-то недоброжелательное,пренебрежительное. Не люблю я это русское слово. Скучно на паркплатце у края леса. Дл деревни ещё 3 км. Но там нет магазина. До ближайшего магазиина где купить хлеб и масло 27 км. И в субботу он закрыт. Скучно. Развлекаюсь.

(no subject)

Здесь я перестал что-нибудь писать, потому что все с кем я здесь познакомился, ушли в файсбук. Заглядывать сюда уже нет никакого  смысла.
Теперь оказывается ресурс жж  в лапах кгб, так сказать. Свободного высказывания без оглядки ни здесь ни в файсбуке быть не может.
Соответственно я переехал от сюда со всеми потрошками на
https://aphenogen.dreamwidth.org/

Понятно, что письмо это всегда ответ кому-то.  И если нет больше никого, то ответ - самому себе. И в конце-концов письмо становится вопросом к своему молчанию. Как в одиночном заключении беседа с случайно залетевшей мухой, чтоб не забыть звук речи. Не испугаться своему голосу. Когда заглянет к тебе костлявая. Или - костлявый, раз тут по месту моего проживания смерти предпослано: DER. - Очень мужественное обстоятельство - умирание. Логично, значит, DER. Тем более, что,  видимо, придётся с НИМ говорить по-немецки.

Дружище  уже ведь - пара дней назад, когда я останавливался на автобане  у  хвоста пробки  (der Stau), в прицеп моего грузовика воткнулся со скорость в 85 км/ч другой грузовик - перегружен, тонн 50, думаю я. Когда его эвакуировали, я на паркплатце от моего тягача (Sattelzug) отцепил прицеп (der Auflieger) полнустью разрушенный, должен был вернуться к месту происшествия и оттянуть от туда уже его Auflieger. На компьютере моего тягача было показано :  16 тонн на каждой оси прицепа!  Грузовик был так перегружен, что тормоза его не смогли вовремя оставить, когда надо было сразу остановится. Это ясно было, когда я сам с его прицепом останавливался на праркплатце.

Надеюсь обрести каких-нибудь знакомцев  на dreamwidth.org/. Но дело долгое. Или перейти окончательно на язык немецкий?  Так сказать научиться так сказать артикулировать себя для НЕГО однозначно.  

(no subject)

Наверное я параноик или  старый человек, для того чтоб ради какой-то услуги интернета выложить там свой паспорт  я не в состоянии.  В интернетe я ни разу ничего не покупаю. Достачно уж что у меня в телефонe аппликэйшн Сбербанка. Я вполне сознаю, что мобильный телефон теж электронные кандалы на ноге арестанта отпущеного из тюрьмы в отпуск ради будущей после освобождения социалезации. Я дома оставляю телефон, всё равно мне никто не звонит и мне звонить некому. И если мне нужен этот предмет как фотоаппарат или компьютер, я вынимаю из устройства карту телекома. Поведение и так нормировано объявлением дохода финанцовым учреждениям, счётом в банке, пропиской по месту жительства, регистрацией автомобиля, водительскими правами,  паспортом и бумагами пенсионных и прочих страховок. Всё учтено и записано. Но до тех пор пока ты лишь формальная строка бланка, абстракция цифр и букв, ты можешь вполне распоряжатся собой по своему усмотрению. Но как только это будет заполнено твоими сексуальными и политическими предпочтениями, историями болезней,  любовями потерянными и обретёнными, привычками быта и жизни - то тут уж ты как в тюрьме или в сумашедшем доме или как ребёнок в детском саду, где ты не на что не имеешь право. Где ты принадлежишь  мнению воспитателя о твоём благе. Безличносность  контроля меня ужасает, от чего я в интернете никогда не выложу свой паспорт, пусть услуга и обещает мне возможность продать мою работу.
Интернет это очень удобно. Удобно, например, останавливаться в гостинице,но я никогда не ночую в гостиницах даже если  у меня есть  деньги. Я ночую  или в машине, или в палатке.  Я ненавижу  удобства.